Судья, сын бывшего директора Хынчештской районной больницы, ушедшего в отставку на фоне скандала, стал ответчиком в судебном процессе по иску бывшей жены, обвиняющей его в психологическом насилии. Она просила суд применить меры защиты жертв домашнего насилия. Однако суд отклонил её ходатайство.
В течение двух дней в середине марта Кишинёвский суд, Центральное отделение, рассматривал ходатайство истицы, поданное в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребёнка, о применении мер защиты жертв домашнего насилия против действий её бывшего мужа, который является судьёй. Он является сыном бывшего главного врача Хынчештской районной больницы, ушедшего в отставку в разгар скандала.
Судебное разбирательство состоялось после того, как истица подала в суд ходатайство о применении мер защиты жертв домашнего насилия против действий её бывшего мужа. Истица просила применить меры защиты сроком на шесть месяцев с электронным мониторингом ответчика.
Основанием для ходатайства стали «периодические эпизоды психологического насилия», которым, по словам истицы, она подвергается со стороны бывшего мужа. Ранее, в ходе интервью в Центре семейной юстиции полиции (ЦСЮП), истица сообщила, что систематически подвергается психологическому насилию со стороны бывшего супруга.
«Было установлено обоснованное подозрение в наличии неминуемой опасности повторения или совершения насильственных действий в отношении жертвы»
Согласно опросному листу по установлению и оценке рисков в случаях домашнего насилия от 14.03.2026, уровень риска, установленный ЦСЮП, квалифицирован как умеренный. «Было установлено обоснованное подозрение в наличии неминуемой опасности повторения или совершения насильственных действий в отношении жертвы», констатируется в отчёте ЦСЮП.
Кишинёвский суд, Центральное отделение, отметил в своём решении, что «основанием для ходатайства о выдаче охранного ордера послужило серьёзное обострение агрессивного поведения бывшего мужа по отношению к истице, на фоне которого жертва подвергалась психологической агрессии почти еженедельно, причём проявления носили прогрессирующий характер, становясь всё более частыми и более жёсткими».
Суд указывает, что «14.03.2026 бывший муж явился к двери квартиры, настойчиво нажимая на звонок. Истица открыла ему и попросила объяснить причину визита. Тот заявил, что пришёл, чтобы встретиться с ребёнком, ссылаясь на ранее установленный график встреч. Хотя истица не препятствовала этой встрече, ребёнок отказался уходить с отцом, а бывший муж стал